Интервью с Дмитрием Торнером, бизнесменом, экспертом и филантропом

Вопрос: Дмитрий, вы недавно выдвинули ряд интересных инициатив, которые, честно говоря, меня заинтриговали. Например, вы подняли вопрос о необходимости новой «гильотины» – одного из самых известных законов в истории страны. Почему, по вашему мнению, необходим новый закон такого рода?

Дмитрий Торнер: Суть «гильотины», к которой Молдова прибегла почти два десятилетия назад, была предельно проста: в результате мега-усилий на самом высоком уровне была пересмотрена вся законодательная и нормативная база, устранены все барьеры и противоречия, препятствовавшие развитию бизнеса и национальной экономики. Я твердо убежден, что время для новой «гильотины» пришло, и основываю свое мнение как минимум на трех соображениях. Во-первых, с момента предыдущей гильотины прошло почти два десятилетия. За это время произошло множество событий, включая введение новых правил. Сегодня, в отличие от ситуации почти двадцать лет назад, у нас нет четкого общего представления о том, какова нормативно-правовая база предпринимательской деятельности в Молдове. Мы имеем лишь фрагментарное представление в различных областях. Любой серьезный экономический субъект может судить о чем-либо только с точки зрения той области, в которой он работает. То же самое относится и к государственным органам: каждый из них знает ситуацию только в той области, которую он контролирует. Именно поэтому предлагается подход, аналогичный тому, который применялся почти 20 лет назад: государственная комиссия по регулированию предпринимательской деятельности должна провести всестороннюю оценку существующей законодательной и нормативной базы, и весь процесс должен завершиться конкретными предложениями парламенту и правительству о необходимых дальнейших действиях.

Во-вторых, необходимость принятия нового «гильотинного» закона подчеркивается изменениями, произошедшими в последние годы, и перспективами, которые откроются в ближайшем будущем. В-третьих, новый закон о «гильотине» также будет актуален с точки зрения процесса европейской интеграции, в котором Республика Молдова в настоящее время принимает активное участие. Процесс приведения законодательства в соответствие со стандартами Европейского союза уже начался, но он носит фрагментарный характер. Новый закон о «гильотине» не только изменит ситуацию, но в некоторых аспектах даже будет иметь прогрессивный характер, что усилит динамику процесса европейской интеграции.

Вопрос: Еще одна ваша инициатива — амнистия по смертной казни. Некоторые эксперты считают, что для предложения такой инициативы требуется определенная смелость, поскольку существует высокий риск стать объектом критики.

Дмитрий Торнер: Я прекрасно понимаю, что взялся за довольно рискованную миссию: я первый, кто после долгого перерыва снова поднимает такую ​​важную тему, как амнистия по смертной казни. В этом контексте важно отметить, что я не утверждаю, что Молдове нужна или не нужна новая амнистия по движению капитала, но в то же время считаю, что властям следует рассмотреть её как возможное решение довольно сложной ситуации, в которой находится страна. Мы видим усилия властей по покрытию огромного бюджетного дефицита и решению проблемы государственного долга. И пока мы ищем альтернативные пути, почему бы не рассмотреть возможность новой амнистии по движению капитала? По крайней мере, стоит провести профессиональный анализ этого вопроса, и если окажется, что позитивных аспектов больше, чем негативных, почему бы не использовать и этот механизм.

Я понимаю, что история не совсем благоприятна для новой возможной амнистии по движению капитала. Республика Молдова дважды прибегала к амнистии по движению капитала – в 2007 и 2018 годах, и оба раза это подвергалось резкой критике со стороны тогдашней оппозиции, а также некоторых экспертов и партнеров по развитию. Критика была направлена ​​не столько на сам механизм, сколько на специфический контекст, существовавший в то время. Эти критические замечания и скандалы исказили смысл и восприятие амнистии по смертной казни как таковой, и последствия ощущаются до сих пор: концепция была максимально «демонизирована», и любой, кто упоминает о ней, рискует стать объектом критики и обвинений.

Поэтому в случае новой амнистии по смертной казни, прежде всего, необходимо провести тщательный анализ результатов предыдущих амнистий, а также оценить возможные последствия новой амнистии. Во-вторых, необходимо разработать матрицу рисков, чтобы быть готовым противодействовать возможным негативным последствиям. В-третьих, перед возможной новой амнистией по смертной казни правительство должно убедиться в наличии минимального консенсуса по этому вопросу как на уровне политического класса, так и в деловом сообществе и обществе в целом. В-четвертых, любая возможная амнистия по смертной казниОсуществление капитальных вложений должно производиться только после широких консультаций с партнерами по развитию. В-пятых, необходимо определить и другие связанные с этим меры, поскольку такие амнистии не являются изолированными элементами и должны рассматриваться гораздо более комплексно. Если учесть все эти важные элементы, мы сможем говорить в конкретных терминах о новой капитальной амнистии, которая не повлечет за собой рисков, а, наоборот, принесет пользу гражданам и стране в целом.

Вопрос: Дмитрий, вы недавно резко и публично сформулировали проблему: государство должно решить, является ли оно активным участником экономической деятельности или арбитром. Что побудило вас сделать этот шаг?

Дмитрий Торнер: Простое замечание о том, что после более чем трех десятилетий независимости государство Республики Молдова до сих пор не решило, кем оно хочет быть: активным участником экономической деятельности или арбитром в текущих экономических процессах. И это большая проблема, потому что пока государство четко не определит свое место и роль в этом отношении, говорить о реальном развитии экономики и страны в целом будет невозможно.

Масштабный процесс денационализации, начавшийся почти сразу после распада СССР, до сих пор не завершен. В результате в государственной собственности осталось более 100 предприятий, некоторые из которых стали настоящим бременем, будучи убыточными. Государство владеет имуществом в самых разных сферах экономики – от санаториев и курортов до типографий. Обычно в государственной собственности должны оставаться только стратегические предприятия – например, Молдавские железные дороги или компания по управлению воздушным пространством – МОЛДАТСА. В противном случае государство должно уходить с рынков, которые могут гармонично развиваться в соответствии с правилами рыночной экономики и без государственного участия. Зачем государству активно участвовать на рынке вина, металлов или хлебобулочных изделий? Пока государство присутствует на этих и других рынках, мы наблюдаем нездоровую (возможно, даже несправедливую) конкуренцию, в которой государство отдает предпочтение своим экономическим операторам, препятствуя развитию других. И в итоге государство… только проигрывает, потому что естественное развитие деловой среды обеспечило бы бюджет большим количеством налогов и сборов.

Вопрос: Что именно нужно сделать для решения проблемы?

Дмитрий Торнер: Сегодня необходима масштабная оценка всех государственных предприятий и предприятий с государственным капиталом. Также необходима комплексная оценка земель, находящихся в государственной собственности. Кстати, если в случае государственных предприятий или предприятий с государственной долей можно говорить об определенной ясности, то в случае государственных земель картина далеко не ясна. В результате этой оценки придется принять ряд важных решений: какие предприятия останутся в государственной собственности (стратегические); которые будут приватизированы (их необходимо должным образом подготовить к такому сложному и ответственному процессу, как приватизация); которые будут переданы в концессию (концессии не следует игнорировать, если у нас есть предприятия, которыми государство по разным причинам не может эффективно управлять, но которые им нуждаются); которые будут ликвидированы (нерентабельные предприятия, которые не могут быть приватизированы, должны быть ликвидированы раз и навсегда). Да, конечно, сейчас не лучшее время для привлечения инвесторов, которые могли бы приватизировать или взять на себя управление определенными предприятиями в концессию, но это не означает, что процесс, о котором мы говорили выше, не следует начинать. Дела продвигаются постепенно, и я уверен, что вскоре появятся необходимые условия, которые позволят нам говорить более конкретно о привлечении потенциальных инвесторов. Но до тех пор мы должны делать свою домашнюю работу.

Мое личное мнение заключается в том, что мы не сможем говорить о реальном экономическом развитии Молдовы, пока не наведем порядок в собственности, находящейся в управлении государства, а точнее: в государственных предприятиях, предприятиях с государственным капиталом и государственной земле.

Вопрос: Вы также поддерживаете еще одну интересную идею – что развитие страны невозможно без новой административно-территориальной реформы. На чем основано ваше убеждение?

Дмитрий Торнер: В Молдове практически нет административно-территориальных единиц, функционирующих по принципу самоуправления. Немногие исключения, существующие в этом отношении, не меняют ни общей картины, ни логического вывода, который следует сделать: Молдове необходима подлинная административно-территориальная реформа, которая основывалась бы как на существующих реалиях, так и на специфике административно-территориальных единиц.их.

Что следует учитывать в этом контексте? Во-первых, разрушительные последствия демографического кризиса для территорий. Из-за этого кризиса у нас большое количество населенных пунктов, которые существуют только на бумаге или в которых проживает очень мало людей. У них практически нет потенциала для выживания, не говоря уже о развитии. Во-вторых, необходимо учитывать потенциал территорий к самоуправлению в краткосрочной и среднесрочной перспективе в результате концентрации и использования существующего потенциала. В-третьих, любая возможная новая административно-территориальная реформа должна учитывать социальные потребности населения и социальную инфраструктуру, которая должна быть достаточной, доступной и качественной. В-четвертых, необходимо обеспечить доступ граждан к государственным услугам. В-пятых, необходимо с самого начала учитывать потенциал существующей местной администрации, поскольку реформа местной администрации должна проводиться параллельно с административно-территориальной реформой.

Очевидно, что Молдова не сможет развиваться, если не проведет такую ​​реформу.

Вопрос: Дмитрий, ваши идеи очень интересны и оригинальны, но я согласен, что они подразумевают радикальные подходы. Готова ли Молдова к ним?

Дмитрий Торнер: Вопрос следует задать по-другому – без радикальных реформ у Молдовы нет шансов на достойное будущее. Когда мы это поймем и примем необходимые меры, появятся реальные предпосылки для развития страны.

Интервью провел Борис Хареа

 

Источник — https://telex.md/